Содержание
История РПЦ в ХХ веке
УРОКИ РУССКОГО ЦЕРКОВНОГО ОБНОВЛЕНИЯ (К 80-летию обновленческого раскола)
ПОМЕСТНЫЙ СОБОР 1917–1918 гг.
Приходской устав 1917-18
РПЦ и государство в большевистский период
Жребий митрополита Сергия (от «Декларации» до «Памятной записки» соловецких епископов)
Завещание митрополита Петра (Полянского)
Образование Всеукраинской Православной Церковной Рады и созыв Всеукраинского Церковного Собора
Грузинская автокефалия
Свщмч. Вениамин Казанский
Священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий
Священномученик Петр, Митрополит Крутицкий, Местоблюститель Патриаршего Престола
Архиепископ Иларион (Троицкий)
Патриарх Сергий (Страгородский)
Патриарх Алексий (Симанский)
Патриарх Пимен (Извеков)
История РПЦ в ХХ веке
Еще в начале XX столетия Русская Православная Церковь плодотворно развивалась. В царствование Николая II в России открылось более 250 новых монастырей, было сооружено более 10 000 церквей, к 1913 году насчитывалось более 37 000 церковно-приходских школ, число учащихся которых достигало 2 млн. человек. В правление Николая II было прославлено больше православных святых, чем за весь XIX век. Великими торжествами ознаменовался 1903 год по случаю прославления преподобного Серафима Саровского, на которых присутствовал император и вся царская семья.
В начале XX века в России и Русской Православной Церкви все более усиливалось стремление к восстановлению патриаршего правления. Этому способствовали и религиозные настроения императора Николая II, придававшего большое значение возрождению православной веры в умах и сердцах своих подданных. В 1912 году открылось Предсоборное совещание, которое должно было рассмотреть меры по созыву и проведению Поместного Собора Русской Православной Церкви. Начавшаяся в 1914 году война задержала его созыв.
Только после Первой мировой войны, 15 августа 1917 года в Успенском соборе Московского Кремля открылся Поместный Собор, в работе которого принимали участие 569 человек. Решением Собора в России было восстановлено патриаршество. 5 (18) ноября 1917 года в храме Христа Спасителя Патриархом Московским и всея Руси был избран Тихон, до того бывший митрополитом Московским и Коломенским. 21 ноября (4 декабря) 1917 года патриарха Тихона торжественно возвели на престол в Успенском соборе.
Патриарх Тихон принял под свое окормление Русскую Православную Церковь в тяжелейший для нее период. С первых лет существования Советской власти Русская Православная Церковь подвергалась жесточайшим гонениям. В политике Советского государства восторжествовал государственный атеизм, который являлся составной частью коммунистического мировоззрения. Большевики считали, что атеизм должен заменить собой православие, занять место веры в сердцах русских людей. Большевистское руководство рассматривало Церковь и само православие как своего главного конкурента в борьбе за умы и души людей, поэтому ненависть радикальных гуманистов, каковыми и были большевики, к традиционному для России вероисповеданию была неимоверна. Ведь они надеялись учредить новую веру, создать новую религию — марксизм.
А для российского православного люда такое положение казалось какой-то дикостью, необъяснимой, выходящей за грань разумного, трагедией — впервые за всю историю России собственное государство начало борьбу с традиционной верой собственного народа!
23 января 1918 года был опубликован ленинский Декрет об отделении Церкви от государства, а школы от Церкви. Большевистское руководство стремилось не только к изживанию православия из жизни России, но и к физическому истреблению храмов, монастырей, монахов и священников. Одновременно по всей России начались репрессии по отношению к священнослужителям и верующим. В Москве был расстрелян один из виднейших церковных деятелей Москвы протоиерей Иоанн Восторгов, в Алапаевске вместе с членами императорской фамилии была казнена монахиня, великая княгиня Елизавета Федоровна.
Уже в 1918 году началось насильственное изъятие из храмов церковных ценностей, чему патриарх Тихон решительно воспротивился. За свою стойкую позицию в защите православной веры и Церкви, патриарх Тихон неоднократно подвергался арестам и допросам, долгое время провел под домашним арестом в Донском монастыре. 25 марта (7 апреля) патриарх Тихон скончался. Одними из последних слов святителя были: “Скоро наступит ночь, темная и длинная…” Эти слова оказались пророческими.
На протяжении всех 20–30-х гг. государство продолжало преследовать Церковь как организацию, расстреливало, сажало в тюрьмы ее наиболее активных деятелей, стремилось к усилению антирелигиозной пропаганды. В 1922 году прошли показательные судебные процессы, в ходе которых несколько крупных церковных иерархов были приговорены к смертной казни. Всего в 1918–1922 гг. было расстреляно и замучено 8110 священнослужителей, монахов и монахинь. В дальнейшем преследование людей за их религиозные убеждения стало обычной практикой для Советской власти.
В 1925 году создается “Союз воинствующих безбожников”, начинается выпуск массового журнала “Безбожник”. Так государство стремилось контролировать и направлять атеистическую пропаганду. Огромный ущерб православной культуре нанесло закрытие культовых зданий. Церкви использовались как клубы, спортивные залы, кинотеатры, музеи, образовательные учреждения, магазины, склады, зернохранилища, жилой фонд или просто уничтожались. Имущество церквей, иконы, ценности реквизировались. Только в пределах Садового кольца Москвы было закрыто 242 культовых здания, а снесено — 364. Государство стремилось представить эти действия как протест масс против религии и церкви. Государственному преследованию подвергались и другие религии — мусульманство, буддизм, иудаизм.
В 1922–1925 гг. при негласной поддержке большевиков была организована попытка раскола Русской Православной Церкви и ликвидации патриаршества путем создания Высшего Церковного Управления, которое православный люд нарек “обновленчеством”. Но верующие не приняли “обновленчества”, ибо видели в нем “порчу православия” и отказ от веры отцов и дедов.
В тяжелейшем положении находилось церковное руководство. Принятие священнического, а тем более архиерейского сана обрекало в ту пору его носителя почти на верную тюрьму, ссылку или смерть. Тем не менее, в 1923 голу состоялось 49 архиерейских рукоположений, в 1924 году — 23. Такого не знала даже предреволюционная Россия.
С середины 30-х годов после почти пятилетнего затишья возобновилась массовая ликвидация церковных учреждений. К концу 1936 года на Украине открытыми осталось всего 9% церквей, существовавших до 1917 года, в Азербайджане — 4,3%, в Белоруссии — 11%, в РСФСР — 35% (в Москве — 15%).
Наибольший размах репрессий против Церкви пришелся на 1937–1938 гг. По данным правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий в 1937 году было арестовано 136 900 православных священно- и церковных служителей, из них расстреляно 85 300 человек. В 1938 году было арестовано 28 300 человек, расстреляно 21 500.
К началу 40-х годов в 25 областях РСФСР не было ни одного действующего храма. В 1941 году во всей стране осталось только 5 665 официально зарегистрированных священников, в том числе “обновленцев” и священников на западных территориях, присоединившихся к СССР в 1939–1940 гг. В целом в течение 1930-х годов число священников на исконной территории России сократилось на 95%.
В 1925 году, после смерти патриарха Тихона, местоблюстителем патриаршего престола стал митрополит Крутицкий Петр (в миру Петр Федорович Полянский) (1862–1937). Но уже в декабре 1925 года митрополит Петр был арестован, осужден и сослан в Сибирь, а затем расстрелян.
Согласно завещанию митрополита Петра, обязанности заместителя патриаршего местоблюстителя стал исполнять митрополит Нижегородский Сергий (в миру — Иван Николаевич Страгородский) (1867–1944). В 1927 году митрополит Сергий вместе с Синодом призвал духовенство и верующих быть “верными гражданами Советского Союза”. В 1934 году он был назначен митрополитом Московским и Коломенским. В 1937 году, в связи со смертью митрополита Петра, Сергий становится местоблюстителем патриаршего престола.
Некоторое потепление в государственном отношении к Церкви случилось в годы Великой Отечественной войны. Руководство Советского государства неожиданно даже для себя поняло, что православие — это один из важнейших факторов победы в войне. Митрополит Сергий с первых дней войны занял патриотическую позицию, призвал верующих к борьбе с фашистскими захватчиками. За годы войны было собрано более 300 млн. рублей добровольных пожертвований. На церковные средства построена танковая колонна “Дмитрий Донской” и авиаэскадрилья “Александр Невский”. В 1941 году по пророчеству митрополита гор Ливанских Илии вокруг Ленинграда был совершен крестный ход с иконой Казанской Божией Матери, позднее перед этой иконой проводились молебны в Москве и Сталинграде. В результате, в 1943 году на высшем уровне, И.В. Сталиным, было принято решение о восстановлении патриаршего престола и митрополит Сергий был избран патриархом Московским и всея Руси.
В 1945 году после смерти патриарха Сергия Поместный Собор Русской Православной Церкви избрал митрополитом Московским и всея Руси Алексия, который до своего избрания исполнял обязанности митрополита Ленинградского. При патриархе Алексии I (в миру Сергей Владимирович Симанский) (1877–1970), особенно в 60-е годы, в годы так называемой “хрущевской оттепели”, борьба с Церковью продолжилась: развернулась кампания по закрытию храмов и монастырей, усилилась антирелигиозная пропаганда. К 1964 году Русская Православная Церковь лишилась почти 2/3 приходов, почти в 5 раз сократилось число священнослужителей.
И только в конце 80-х гг. между государством и Церковью начался период конструктивных отношений. Но к тому времени столько было уничтожено, столько потеряно безвозвратно…
УРОКИ РУССКОГО ЦЕРКОВНОГО ОБНОВЛЕНИЯ
К 80-летию обновленческого
раскола
Сергей Львович Фирсов - профессор Санкт-Петербургского государственного университета.
В русской церковной иcтории XX столетия понятие "религиозное обновление", пожалуй, одно из самых пререкаемых. С этим никто не будет спорить. В самом деле, нужно ли доказывать, какой вред нанесли церковному единству "реформаторы" 1920-х годов, действовавшие при поддержке и под контролем ОГПУ? Нужно ли по-новому оценивать лидеров обновленчества тех лет, даже согласившись с весьма спорным доводом, что идеи у них были хорошие, а их реализация порочна? Вопросы эти явно риторичны. Добро не делается с помощью зла, не рождается им. И все же правомочно ли осуждать сам принцип религиозного обновления, негативно аттестуя любые попытки церковно осмыслить "дух времени" на основе церковных канонов и традиций? В данном случае, думается, однозначное осуждение невозможно. Правильнее будет разобраться с понятиями, отказавшись от стереотипного их восприятия (как pro, так и conrta).
Если говорить кратко, то история обновленческого движения в Русской Православной Церкви советского периода - это время становления и развития тоталитарного общества, по преимуществу эпоха Сталина. Возникнув весной 1922 г., обновленческое движение пережило несколько этапов, бесславно и незаметно сойдя с исторической сцены во второй половине 1940-х годов.
Советское обновленчество: краткая история событий
Первые страницы его писались тогда, когда истощенную Гражданской войной страну постиг страшный голод, особенно свирепствовавший в Поволжье. Именно тогда большевики раскрутили на полную мощность антирелигиозную машину, стремясь как можно более дискредитировать священноначалие Русской Церкви и ее первосвятителя - Патриарха Тихона. Старый проверенный принцип "разделять и властвовать" они прекрасно использовали, противопоставив "демократическое" крыло Церкви ее "реакционному" крылу, представители которого якобы не хотели "поделиться" с бедствующим народом накопленными за столетия церковными богатствами. Не случайно тогда (в марте 1922 г.) В.И. Ленин в секретном письме, адресованном членам Политбюро, откровенно предлагал использовать сложившиеся обстоятельства для изъятия ценностей.
Разумеется, Церковь не отказывалась помогать голодающим, но считаться с ее предложениями большевики не хотели: цели были другие. Патриарх был арестован, и с помощью подлога и хитрости ОГПУ добилось концентрации власти в руках зачинателей обновленческого движения: протоиереев А.Введенского и В.Красницкого, священника Е.Белкова и некоторых других. Буквально с первых дней к движению пристал и заштатный епископ Антонин (Грановский). Этими деятелями было организовано Высшее церковное управление, которому к июлю 1922 г. подчинилось 37 из 73 епархиальных архиереев, а к августу 1922 г. в большинстве епархий власть перешла к "Живой Церкви" - обновленческой организации, откровенно враждебно настроенной и к епископату, и к монашеству, и лично к Патриарху Тихону. Впрочем, вскоре у "реформаторов" появились новые группировки, движение мельчало, обрекаясь на неудачу. Однако поддержка властей была залогом существования обновленчества, лидеры которого все-таки сумели соорганизоваться и в конце апреля 1923 г. провели "собор", громко названный ими "Вторым Поместным".
На "соборе" было принято выгодное советским властям постановление о лишении Патриарха Тихона сана и даже монашества как "предателя Церкви" и "отступника от подлинных заветов Христа". Тогда же был создан Высший церковный совет, просуществовавший правда недолго: 27 июля 1923 г. Патриарх Тихон вынужденно "раскаялся" в своей антисоветской деятельности и был освобожден. Это послужило сигналом к объединению всех антиобновленчески настроенных сил (большевики продолжали свою игру, стравливая противоборствовавшие стороны). К примеру, уже в начале 1924 г. в колыбели обновленчества Петрограде из 115 храмов 83 перешли в юрисдикцию Патриарха. С целью избежать краха в начале августа 1923 г. ВСЦ ликвидировали, создав Священный Синод и возвратив Церкви прежнее наименование - Православная Российская. Реформированные "реформаторы" сняли с себя ответственность за действия и распоряжения ВЦУ и ВЦС, заявив о том, что впредь будут свято блюсти чистоту православного учения, Таинства и догматы Церкви. Обновленцы сосредоточились на разоблачении "церковной контрреволюции" сторонников Патриарха, стремясь доказать, что подлинными наследниками всего лучшего в русской церковной традиции являются именно они. Правда, обновленцы внесли достаточно много нового в эти традиции (например, реализовали идею о создании института женатого епископата в РПЦ наравне с безбрачным), но на фоне существовавшего раскола на подобное можно было "закрыть глаза".
В октябре 1925 г. состоялся второй обновленческий "собор", на котором вновь прозвучали политические заявления о верности собравшихся "великому делу социализма", резкая критика "тихоновцев", называвшихся антисоветчиками. Соборяне разрешили духовенству второбрачие; стало одобряться и использование старого стиля (ранее отмененного) в богослужении. В то время большевики хотели получить контроль над всей Церковью, добиваясь объединения "тихоновцев" и обновленцев под руководством лояльного к советской власти священноначалия. Однако на это "собор" 1925 г. не пошел: его лидеры прекрасно понимали невозможность быть церковными лидерами в случае нахождения компромисса. В 1927 г. "тихоновцы", возглавлявшиеся митрополитом Сергием (Страгородским), ценой огромных уступок получили легализацию, что существенно осложнило внутрицерковную ситуацию - возникли так называемые "расколы справа". Впрочем, на фоне разворачивавшихся в СССР антирелигиозных гонений это уже не могло серьезно повлиять на церковную жизнь. Сторонники митрополита Сергия, как и обновленцы в начале 1930-х годов, были для властей совершенно неопасны и политически не нужны. Не случайно обновленцам уже с конца 1920-х гг. запретили проповедовать, их пробольшевистские пассажи, в которых Христос часто назывался первым коммунистом, были признаны вредными. "Реформаторы", по слову современного исследователя, постепенно превращались в "охранителей". В 1932 г. пленум обновленческого Синода решил ввести всюду богослужебное единообразие, отказавшись от использования русского языка; "творчество" в церковной жизни ограничивалось.
Государственная борьба против "мракобесия" не спасла лояльных обновленцев от массовых репрессий второй половины 1930-х годов. Тогда уничтожались все: и левые, и правые, обновленцы и "тихоновцы". В епархиях к началу Великой Отечественной войны оставалось от 1 до 3 обновленческих храмов. Судьбу обновленчества по существу и решила война: И.В. Сталин был прагматиком и, согласившись на частичное возрождение православия в СССР, справедливо сделал ставку на "тихоновцев", или, как их тогда называли, "староцерковников" (подчинявшихся власти митрополита Сергия), за которыми шло большинство православных верующих. 1943 год оказался для обновленчества переломным: после встречи И.В. Сталина с "тихоновскими" митрополитами Сергием (Страгородским), Алексием (Симанским) и Николаем (Ярушевичем) бывшие церковные "реформаторы" в глазах светских властей перестали иметь какую-либо политическую привлекательность. С конца 1943 г. и до начала 1945 г. при поддержке светских властей в Патриаршую Церковь перешло большинство некогда обновленческих храмов. О своем покаянии заявили и почти все обновленческие архиереи и иереи. В июне 1945 г. тогдашний обновленческий "первоиерарх" А.Введенский сам попытался перейти в юрисдикцию некогда проклинавшейся им Патриаршей Церкви. Но переговоры закончились ничем - ему предложили прощение без сохранения сана, лишь как простому мирянину и работу - рядовым сотрудником "Журнала Московской Патриархии". Он отказался. 26 июля 1946 г. Введенский умер обновленческим "митрополитом", а единственная московская церковь, в которой он служил, перешла в ведение РПЦ. Фактически с его смертью обновленчество и прекратило свое существование.
Идеология и генеалогия
Краткое перечисление основных вех и событий обновленческой истории, как видим, не слишком помогает нам разобраться в сути того, за что, собственно, столь нелюбим сам термин. Если считать "обновленчество" синонимом предательства, совершенного кучкой церковных проходимцев, тогда все ясно и говорить больше не о чем. Но в обновленческой среде были разные люди, карьеристы и романтики, по-своему честные пастыри и беспринципные циники. Назвать всех их "обнагленцами" (так называли их противники - "тихоновцы") значит все упростить до схемы. Поэтому, думается, для того, чтобы понять феномен обновленчества и не отделываться наклейкой церковно-политических ярлыков, следует хотя бы кратко разобрать основные моменты идеологии обновленчества, проследив, насколько возможно в небольшой статье, их генеалогию.
Итак, по порядку. Еще Л.Д. Троцкий в начале 1920-х годов утверждал, что Церковь желает приспособиться к советскому государству, но обновленчество есть лишь запоздалая форма такого приспособленчества. Даже делая поправку на декларативность этого заявления относительно всей Русской Церкви, хотелось бы отметить, что помимо "формы" уместно говорить и о некотором "содержании". М.С. Агурский, советский диссидент и исследователь идеологии национал-большевизма, полагал, по-моему, вполне здраво, что в основе взглядов всех обновленцев лежал религиозный мистицизм, правда, добавлю, мистицизм весьма специфический. Испытания, постигшие русское православие в годину революции и Гражданской войны, мыслились как промыслительные, посланные Богом для необходимого очищения от скверны прошлого, затронувшей и Церковь. Новое государство, констатировали обновленцы, враждебно старой религиозной "служанке самодержавия", но в этом виновата она сама, до 1917 г. поддерживавшая угнетение и насилие.
Таким образом, получалось, будто большевики, сознательно богоборствуя, на деле выполняют заветы Божии, являясь неким вместилищем Божией Благодати и строителями Царства Божия на земле. "Великие начала" Октября обновленцы объявляли по сути христианскими, провозглашая здравицы в честь народной советской власти. Заявления о том, что "мир должен через авторитет Церкви принять правду коммунистической революции", звучали в начальный период обновленческого движения из уст его лидеров достаточно часто. Но были ли все эти выступления и заявления искренними, не навязали ли их извне? Мощь репрессивной машины, разумеется, нельзя недоучитывать, но все сводить только к насилию нельзя. В среде Русской Православной Церкви были люди различных политических взглядов и направлений, в том числе и христианские социалисты, мечтавшие о соединении в этом мире правды Божией и правды человеческой. Не все они поддерживали большевистские методы "строительства царствия рабочих и крестьян", но ведь тогда, после введения нэпа, была сильна надежда на смену вех, на изменение самой природы большевистской диктатуры образца первых лет революции и Гражданской войны! Не будем забывать про это.
Конечно, вера в перерождение власти, уже показавшей себя "в деле", наивна, но преодолен ли даже сегодня старый соблазн очаровываться государством?.. Пословицу об увязшем коготке, губящем всю птичку, в переломные времена мечтатели и романтики вспоминают с неохотой, а циники и сиюминутные прагматики не вспоминают и вовсе, получить бы искомое! А вдруг, пусть и с помощью атеистического государства, удастся разрешить прежние церковные нестроения, сделать Церковь истинно народной! Оправдания таким мечтам нет и быть не может, но логику действий
